Один взгляд назад ...

Есть такое понятие как анахронизм. Оно характерно для литературы, кино и других видов искусства, а также для исторической науки. Это когда происходит нарушение хронологической точности и что-то, относящееся к одной исторической эпохе, относят к другой, то есть что-то переносят из будущего в прошлое или наоборот. Выглядят такие ошибки иногда довольно глупо. Например, когда Айзек Азимов пишет в «Конце Вечности» о далеком будущем, где его герои используют перфокарты для программирования компьютера и вывода данных.

Хотя иногда анахронизм используется намеренно для создания комического эффекта. Так, скажем, в диснеевском «Геракле» герои мультфильма практически помещаются в современную нам культуру, хотя по сюжету живут в Древней Греции. Очень смешно получается. Тем же самым приемом пользуется Теренс Х. Уайт в своем знаменитом романе «Меч в камне».

Вспомнить всё

Хотелось бы снова вспомнить знаменитого российского историка, профессора Московского университета Василия Осиповича Ключевского (1841 – 1911 гг) с его хрестоматийным «история – не учительница, а назидательница, наставница жизни; она ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков». Потому что мы снова будем говорить об истории. Причина на поверхности – 2017 год. Это год не только юбилея двух революций в России, но и 500-летия Реформации и, что ближе к нам, российским баптистам, 150-летия российского евангельского движения. И хоть такие даты в определённой степени условны, ведь ни М. Лютер не знал, что его 95 тезисов начинают новый этап церковной истории, ни Н.И. Воронин не подозревал, что от момента его крещения начнется отсчет истории русских протестантов, однако это дает прекрасный повод заглянуть в наше прошлое, в прошлое церкви и попытаться разглядеть там для себя полезные уроки.

Вера, ищущая понимания

В современной церкви, как, впрочем, и в предыдущих поколениях, не смолкает спор об отношениях между богословскими  размышлениями и верой. В таких спорах богословские размышления воспринимаются как система, построенная исключительно на интеллектуальных усилиях. Вера же странным образом противопоставляется мыслительному процессу как таковому.

Не ставя перед собой цель разобраться во всех деталях этого спора хотелось бы просто вспомнить пару уроков из церковного и богословского (если их вообще можно разделить) прошлого, которые, как кажется, помогут спокойней относиться к обсуждаемой теме. В каком-то смысле это будет продолжением обсуждения ценности богословия. И начать можно с одной цитаты, которая стала не просто знаменитой в церковной истории, но явилась фактически отображением жизненного кредо для многих.

«Fides quaerens intellectum» – это слова известного средневекового западного богослова Ансельма Кентерберийского. Они означают «вера, ищущая понимания», и это было для Ансельма тем, что можно назвать ощущением  христианского пути.

Нагорная проповедь - 1

Во все времена так называемая Нагорная проповедь Иисуса Христа (Мат. 5-7 главы) справедливо привлекала к себе внимание людей, очень разных по своим убеждениям и религиозным взглядам. Правда причины этого внимания были каждый раз свои. Одни искали в ней нравственный идеал, что-то вроде недостижимого абсолюта. Другие видели в ней просто набор моральных правил, некую универсальную конституцию, подходящую любому, независимо от мировоззрения. Третьи – провозглашение нового миропорядка взамен прежнего, противопоставление нового Закона Иисуса старому Закону Моисея. А некоторые вообще использовали ее как сборник особых «сакральных» текстов, которые нужно заучивать либо для демонстрации высокой духовности, либо для гарантированной связи с Богом, вроде молитвы «Отче наш».

«Наша брань ...»

(несколько наблюдений о влиянии политических событий на церковную жизнь)

Как все-таки мы восприимчивы к внешней среде! Нет, не в хорошем смысле, что было бы полезным, скажем, в контекстуализации благовестия. Речь о другом. Среда, в которой мы живем, оказывается, легко может менять наши настроения, взгляды и отношения друг к другу. Причем степень этого влияния явно прямо пропорциональна уровню «государственных» интересов.

Непростая ситуация с переменами в Украине, обострения последних недель и дней послужили обострению чувств и отношений и в нашей, церковной среде. С одной стороны, это вроде неплохо, поскольку демонстрирует вовлеченность христиан в жизнь общества, неравнодушие к социальным и политическим процессам. 

Но вот другая сторона совершенно удручает. Выскажу свое, безусловно, сугубо личное мнение. Выскажу потому, что эта самая другая сторона меня смущает и даже печалит. Попробую пояснить свою обеспокоенность.

Back in the U.S.S.R.

Моим детям дали в школе задание собирать макулатуру. Задание дали им, а стойкое ощущение дежавю и маразма - у меня. Вероятно, "маразм" - слишком жестко, но я ведь об ощущениях, а чего только не "ощутится". И непроизвольно стал искать для себя ответ на вопрос: а чего это происходит? (прям как у Зощенко, помните: "Это чего?! Это чего в моей камере происходит!").

Может так детям стараются привить любовь к книге? Раньше сборы макулатуры стимулировались возможностью приобрести дефицитную литературу. Но боюсь, что выдаю желаемое (мною, конечно, желаемое) за действительное: книги за макулатуру - кому это сегодня надо? Книги и бесплатно им не нужны. Скорее надо еще сверху приплатить, чтобы юный «чел» прочел что-нибудь стоящее (не путать с ценниками).

Зачем идти в церковь

Недавно меня попросили написать небольшую статью о церкви. Точнее, о посещении церкви. Еще точнее, статью с простым ответом на простой вопрос: зачем неверующему человеку идти в церковь? Учитывая ограничения по формату и объему, я попытался дать ответ в виде некоего поиска возможных мотиваций. С небольшими изменениями статья будет опубликована в "Христианском слове". А пока представляю вашему вниманию оригинал. Вам судить, что получилось.